Настя Ромашова явно рассчитывала совсем на другую реакцию после недавнего эфира «Дома-2». Беременная участница появилась перед камерами в довольно откровенном образе: нижнее бельё дополняли элементы БДСМ-атрибутики, а сама Анастасия чувствовала себя в кадре уверенно и, судя по её реакции, была довольна результатом. Однако вместо ожидаемых комплиментов она столкнулась с жёсткой критикой. Многие посчитали подобную сцену слишком вызывающей, особенно с учётом беременности участницы.
Ромашову больше всего удивило то, что будущему материнству окружающие словно автоматически противопоставили право женщины оставаться сексуальной. Сама Настя уверена: ожидание ребёнка не должно превращать её исключительно в «будущую маму», которой теперь предписано забыть о привлекательности, флирте с собственным мужем и смелых образах.
Вместо восторга Насте припомнили её прошлое
Пикантный эпизод некоторые поначалу приняли за необычную фотосессию, однако очень быстро обсуждение ушло совсем в другую сторону. Аудитория вспомнила прошлое Анастасии в качестве вебкам-модели и начала проводить параллели между прежней работой девушки и её поведением в нынешнем эфире. Особенно много комментариев вызвали уверенные позы Ромашовой перед камерой — критики предположили, что подобный опыт она явно не забыла.
Для самой Насти такие сравнения выглядят несправедливо. Она не считает, что любой откровенный образ теперь необходимо связывать с её прошлым, и тем более не понимает, почему беременность должна заставить её полностью отказаться от сексуальности. Ромашова дала понять, что не собирается менять отношение к себе только потому, что окружающие хотят видеть будущую мать исключительно в максимально сдержанном амплуа.
Главным зрителем для Насти был собственный муж
Свой поступок Анастасия объяснила достаточно просто. По её словам, образ предназначался прежде всего для Евгения Ромашова. Насте хотелось показать супругу, что даже во время беременности она остаётся для него той же женщиной и по-прежнему может выглядеть сексуально и желанно. Никакой попытки специально шокировать публику она в своём поведении не видит.
Именно поэтому масштаб негативной реакции оказался для Ромашовой неожиданным. С её точки зрения, желание нравиться собственному мужу совершенно естественно, а наличие ребёнка ещё до его рождения не должно лишать женщину права экспериментировать со своей внешностью и образом.
Но личная игра с мужем попала в телевизионный эфир
Проблема заключается в том, что сцену увидел далеко не один Евгений. То, что сама Настя воспринимает как игру внутри отношений, оказалось частью телевизионного эфира и автоматически стало предметом публичного обсуждения. Одних смутила сама откровенность образа, других — выбранная атрибутика, а третьи сделали главный акцент именно на беременности участницы.
Получилось, что Ромашова и её критики говорят фактически о разных вещах. Настя защищает право оставаться женщиной и нравиться мужу, тогда как недовольная часть аудитории обсуждает уместность подобной демонстрации перед большой публикой. Именно из-за этого спор вокруг короткой сценки оказался значительно громче, чем, вероятно, ожидала сама участница.
Ромашова просит перестать ограничивать будущих матерей
Анастасия призвала аудиторию быть добрее и не превращать беременность в набор запретов. Она не считает правильным, когда будущей матери заранее определяют, как она должна выглядеть, одеваться и проявлять себя. Для Насти беременность — важная часть её нынешней жизни, но не единственная характеристика её личности.
Судя по реакции Ромашовой, отказываться от своей позиции она не собирается. Критика скорее удивила её, чем заставила пожалеть о произошедшем. И теперь спор вокруг эфира сводится уже не столько к конкретному комплекту белья или БДСМ-атрибутам, сколько к более простому вопросу: обязана ли женщина после наступления беременности полностью менять привычное представление о собственной сексуальности только ради ожиданий окружающих?
