Отношения Александры Черно и Иосифа Оганесяна снова превратились в публичное выяснение претензий. На этот раз бывшие супруги спорили не только перед камерой во время прямого эфира, но и в присутствии сына, что особенно возмутило часть аудитории.
Иосиф зачитал то, что Александра явно не хотела слышать
Поводом для резкой реакции стали комментарии пользователей, которые Оганесян начал читать вслух. Среди них прозвучало и обидное определение «недомать», после чего Черно заметно вышла из себя.
Саша ранее говорила, что ждёт возвращения сына в Москву и собирается жить вместе с ним. Однако, судя по её словам, окончательный переезд ребёнка пока откладывается, поскольку не все бытовые вопросы решены.
У Оганесяна совершенно другая версия будущего сына
Иосиф публично напомнил, что в сложные периоды именно он много времени проводил рядом с ребёнком. На этом основании мужчина считает, что и дальше сыну будет спокойнее оставаться с ним.
Оганесян дал понять, что не доверяет бывшей супруге настолько, чтобы спокойно передать ей всю ответственность за ребёнка.
При этом обвинения Иосифа в адрес Александры остаются его личной оценкой ситуации. Сам факт громкого спора не позволяет делать выводы о том, кто из родителей справляется со своими обязанностями лучше.
Главный вопрос возник вовсе не из-за старых обид
Пользователей сильнее всего задело то, что напряжённый разговор происходил при ребёнке. Вместо того чтобы обсуждать накопившиеся претензии наедине, бывшие супруги снова перенесли их в публичный эфир.
В комментариях появились призывы обратить внимание на сам формат их общения. Часть аудитории считает, что ребёнка не следует делать свидетелем споров о том, кто лучше справляется с ролью родителя и с кем ему предстоит жить.
Вопрос проживания сына снова оказался открытым
Несмотря на заявления Черно о желании жить с ребёнком, Иосиф явно не воспринимает этот вариант как решённый. Он продолжает настаивать на собственной позиции, а Саша болезненно реагирует на публичные обвинения.
В итоге один прямой эфир лишь сильнее показал, что бывшие супруги до сих пор не научились спокойно обсуждать самые важные семейные вопросы. И пока каждый пытается доказать свою правоту перед аудиторией, главный предмет их спора — собственный сын — оказывается рядом со всем происходящим.
